Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: рецензия (список заголовков)
20:39 

My favorite leisure activity is intellectual harassment.

Случайно наткнувшись на лепре на тред о любимых фантастических рассказах, достал из кладовки памяти "Убик" Филипа Дика. Написанный американцем в конце третьей четверти ХХ века, художественный мир предстает перед нами причудливым переплетением паранормальных способностей и капиталистических отношений.
Антагонистическая борьба и деловая конкуренция представлена в рассказе соперничеством коммерческих фирм, одна часть которых предоставляет паранормальные услуги, а другая занимается их блокированием. Мистические способсти получают численное отражение, напоминающее компьютерную игру: "умение" одного агента должно блокироваться равным по силе или превосходящим "умением" другого.

Чем интересен подобный сюжетный ход? Автор показывает, как коммерциализация мистического смиряет людей с его существованием, переносит его в сферу обыденного, рационального. Возможность купить способности оракула (или, выражаясь языком текста, прогнозиста), навесив на них имя бренда и выразив в денежном отношении, так же как и возможность откупиться от них через услуги анти-прогнозиста, нивелирует страх перед неизвестным. Отчасти это напоминает продажу индульгенций католическими священниками в Средние Века, когда богачи избегали страха перед божественным возмездием за грехи через спонсирование церкви.

Абсолютизация рыночных отношений воплощена в рассказе через платность самых обыденных поступков: дверная ручка требует у главного героя 5 центов на открытие двери в номере отеля, холодильник отказывает выдавать продукты без десятицентовика, а принятие душа обойдется уже в четвертак. Псевдоразумные машины, занимающиеся простым механическим трудом, дополняют общее впечатление рациональности и капиталистичности художественного мира.

Развитие технологий позволило отсрочить смерть на десятилетия — 90летние мужчины успешно возглавляют корпорации и не жалуются на здоровье. Физическая смерть не является последним этапом в реальном мире — продлить существование возможно, поместив себя в специальную камеру, которое обеспечивает состояние "полужизни". В этом случае контакт с окружающим миром становится возможным через общение с близкими раз в несколько недель/месяцев.

Где в мире отсроченной смерти и тотальной рыночности отношений остается место для Бога? Единственной не до конца рациональной областью остается "полужизнь", в которую попадают главные герои. Окружающий мир предстает проекцией сознания одного из персонажей, требующей постоянного поддержания и серьезных усилий. В этом мире все подверженно постепенному регрессу — навороченная аудиосистема превращается в граммофон, молоко скисает за несколько секунд. Телевизор, которые не распадается на составляющие, но превращается в свою более раннюю форму, отсылает нас к платовскому миру идей, первичности сущности над существованием.

Единственным, что способно остановить процесс старения, является "Убик" — универсальное средство, предстающее то в виде тюбика, то в качестве аэрозоля, способное вернуть миру целостность. В эпиграфу к 17 главе автор называет Убик "существовавшим до появления вселенной", "создавшим светила и миры". Все живые в мире "делают, что он скажет и идут, куда он укажет". Убик воплощается только в мире "полужизни", но предстает там в качестве абсолютной силы, обладающей над реальностью единственно возможной властью создателя.

В финальном акте рассказа главный герой, живущий в реальном мире, достает из кармана монету, и с удивлением обнаруживает ее превращение в монету из мира "полужизни". Может ли быть, что наш мир лишь проекция сознания создавшего ее Бога?

@темы: Убик, рецензия, фантастика

05:09 

Cien anos de soledad

My favorite leisure activity is intellectual harassment.
Фантасмагорический роман Маркеса последними главами пробирает до дрожи - не излишне натуралистичным описанием обглоданного до костей ребенка - в современной прозе можно встретить и не такое - но кульминацией гнетущего, скребущего где-то внутри тебя чувства, неосознанно начавшегося еще в первой половине книги и сформировавшегося в финале. "Здесь что-то не так" - мысль, не покидающая тебя на протяжении всего действа: лёд, который никогда не тает, эпидемия бессонницы, больше месяца мучащая целый город, духи, бродящие по комнате и люди со свиными хвостами, не более чем художественные приёмы, обрамляющие главную, не менее фантастическую, но гораздо более страшную деталь: главные действующие лица - члены семьи Буэндиа, лишенные способности любить.

Что именно за недуг на протяжении ста лет висит дамокловым мечом над небольшим поселением где-то в Центральной Америке остается неизвестным до самого финала. Наблюдая историю незаурядной семьи рассматриваешь самые обычные сюжеты - взросление и воспитание, семейные распри, соседские интриги и военные походы, первый сексуальный опыт и свадьба, появление в городе церкви, железной дороги, школы, связанные с этим изменения в бытовом укладе... Связующей нитью для каждого события оказывается непреодолимое одиночество.

Несколько неожиданной смотрится антиномия любовь - одиночество. В привычной мне системе координат чувство, обратное любви - ненависть, но признаю, что бинарная логика ( 0 или 1, наличие или отсутствие) выглядит здесь предпочтительней. Способность ненавидеть у героев, впрочем, присутствовала, но по масштабу не идет ни в какое сравнение с одиночеством.

Отсутствие любви не мешает героям заводить семьи и заниматься - нет, не любовью - сексом, причем характер описания этого процесса опасно подходит к грани, заданной Де Садом в своей "Философии в будуаре". Блудят все, в разной форме, с разными партнерами и разной степенью интенсивности. Персонажи книги сбегают по ночам из дома, залезая к девушкам в комнаты через окно, постоянно посещают бордели, а в особенных случаях не гнушаться восполнить свой сексуальный голод с животными. На мой взгляд, в некоторых местах Маркес перегибает палку, но сама постановка красноречива: есть инстинкты, которые ты удовлетворяешь, и они не имеют ничего общего с описанным всеми поэтами чувством.

Осознание этого в общем-то простого и очевидного факта наводит меня на мысль о глубокой порочности и неправильности современных ( а видимо, не только современных) межличностных отношений между людьми разных полов. Для меня занятие сексом как источник удовольствия и исполнения заложенной в тебя физиологической программы является невозможным мерзостью и деградацией до уровня животного. Причем почти все мои друзья (обоих полов) не придерживаются подобной парадигмы. Это пугает.

Не давая определения любви, Маркес выразительно показывает, как люди существовали без неё: ритуализированный распорядок дня, принятый однажды и давно потерявший свой смысл, резкое увлечение и такое же резкое пропадание интереса, длительные апатии и постоянная раздражительность, психические расстройства и излишняя жесткость. Звучит терпимо, но только лишь когда этому можно противопоставить что-либо положительное. И какое-то время так и происходит: упорство и работоспособность одних членов семьи, сообразительность и мудрость других справляются с недостатками и позволяет семье просуществовать какое-то время и даже выстроить целый город. Но итог один - гибель в пучине урагана.

Какое другое созидательное начало, помимо любви, может изменить этот мир к лучшему?

@темы: Сто Лет Одиночества, Рецензия

I did it for lulz.

главная