23:58 

Путин без России

Dra.go.on
My favorite leisure activity is intellectual harassment.
Михаил Зыгарь, Вся кремлевская рать: краткая история современной России.

Такие учебники читал бы каждый: подковерная элитная борьба, альянсы и предательства, яркие политики и хитроумные кукловоды. Семнадцать лет политической истории России подаются читателю в темпе популярного сериала на NBC. Не успеваешь привыкнуть к одним героям, как на сцене появляются другие: вот Волошин пытается убрать Ленина с Красной площади и между делом двумя ударами справляется сначала с коммунистической, а затем и Примаково-Лужковской оппозицией; вот Илларионов ругается с Касьяновым по вопросу выплаты российских долгов Парижскому клубу (советник президента предлагает выплачивать долги полностью, а премьер-министр настаивает на реструктуризации: победил первый, хотя через несколько лет доступ к кремлевским кабинетам потеряют оба). Вот Путин охмуряет Герхарда Шрёдера и Тони Блера, а затем ругается на нерешительного Януковича, допустившего оранжевую революцию. Каждый эпизод этого политического сериала крупным планом показывает одного из игроков: комбинатор Сурков одной рукой создает российских хунвейбинов, а другой - праволиберальную кремлевскую партию; спустя несколько страниц невзрачный бюрократ с филологическим образованием делает головокружительную карьеру, от простого пресс-секретаря до центральной фигуры силовиков в стране. Главы в итоге оказалось меньше, чем героев: как признается автор на последних страницах, историю легко продолжить через Ротенбергов, Якунина, Патрушева.

Зыгарь рисует современную историю России через путинское окружение. Все знают, что короля играет свита, но у бывшего редактора дождя эта фраза играет новыми красками. Сначала Путин выступает в качестве классического авторитарного лидера, балансирующего группировки элит. Так к 2003 году Путин одной рукой осаживает вольготно распоряжающихся Гос. Думой олигархов, выгоняя Гусинского и сажая Ходорковского, другой разрушает формирующийся "силовой" блок Сечин-Фрадков-Лужков-Устинов. Через несколько лет, после ухода "Семьи" (старой, ельцинской элиты) он балансирует между Ивановым и Медведевым, попеременно склоняя баланс то к одному, то второму.

Но ближе к концу Путин выступает боденовской фигурой абсолютной власти, чье главное значение лежит не в разрешении противоречий, но символическом присутствии. Условные силовики и либералы борятся за "доступ к телу", наперегонки показывая лояльность в попытках угадать желаниях царя — и в какой-то момент сами начинают их создавать. Зыгарь показывает сочинскую олимпиаду задумкой миллиардера Потанина, заложившего идею в голову Путина руками Пескова: дескать, последний специально скупал билборды на пути президентского кортежа и ставил на них всем знакомый слоган "Игры, которые мы заслужили", что повлияло на решение президента в несколько раз увеличить финансирование российских усилий по получению заявки и даже лично встречался со многими членами олимпийского комитета.

Шестнадцать лет президентского и премьерского правления не создают впечатления реализации давно задуманного плана, скорее, выступают в качестве хаотичной реакции на раздражители: со ссылкой на неизвестных кремлевских собедеседников Зыгарь называет главной причиной отмены выборов губернаторов — нападение на Беслан, а их возвращение - декабрьскими протестами 2011 года. Такой же фрагментированной выглядит внешняя политика, рассказываемая через мемуары иностранных политиков: тут Путин заставил несколько часов ждать Кондолизу Райз, не желая уезжать с празднования дня рождения, здесь берет на встречу с Меркель пса, исключительно с целью ее позлить (она не переносит собак и все об этом знают). Рассказывают, что до 2005 года Кремль всерьез рассматривал вопрос о вступлении в НАТО, и лишь начавшиеся цветные революции повернули российскую политику к реализму. Они же рассорили нас с Грузией: Зыгарь подмечает, что едва ставший президентом Саакашвили всего через месяц совершившает свой первый международный визит в Москву — и остается в восторге от разговора с российским президентом (последний терпеть не мог Шеварнадзе, справедливо называя того одним из крушителей СССР). Но затем Саакашвили открыто поддержал оранжевую революцию, и от былых надежд не осталось и следа.

Стоит отдать должное мастерству, с которым Зыгарь подмечает и соединяет политическую мозайку российских реформ. Мне запомнился сюжет об отставке Устинова, который подаётся кратко, но красочно: в 2006 г. председатель Совета Федераций Миронов неожиданно для всех и самого себя зачитывает представление президента об отстранении генерального прокурора от должности — на тот момент одного из самых могущественных людей в государстве (именно Устинов закрывая глаза на все процессуальные нормы и законы уничтожал ЮКОС и вел следствие по Беслану). Сенаторы в шоке, но против президента пойти не могут: в итоге 36 человек от голосования воздержались. Тут же Зыгарь напоминает, что послушной верхняя палата Парламента стала в результате реформы 2000 года: Волошин не простил сенаторам отказ уволить предыдущего прокурора Скуратова, и по новому закону, предполагающему иной принцип формирования, мест лишились все бывшие члены Совета Федераций.

Образованная общественность свободолюбивых взглядов эпохи Александра Первого критически отреагировала на первую популярную книгу о российской истории за авторством Карамзина: главным и единствующим действующим лицом был не российский народ, а государство. Зыгарь такой взгляд подхватывает: "краткая история современной России" оказывается чередой отставок и назначений, интриг и борьбы. В ней нет ничего, кроме власти: Алфёров и Гинзбург не получают Нобелевских премий по физике, а орбитальная станция Мир уходит под воду без единого упоминания — и это в год первого российского профицитного бюджета и досрочной выплаты кредитов МВФ. Но не стоит считать это недоработкой опытного журналиста, напротив, он выявляет ключевой симптом российской политики: тебя не существует, если за тобой не стоят большие деньги или власть ( которая, впрочем, отдельно от денег нигде не появляется).

В подобном элитистском ключе Зыгарь описывает всю современную систему. Демократия в России существует только как инструмент борьбы одних элит с другими: мнение народа здесь не волнует ни силовиков, ни либералов, ни олигархов, ни кого бы то еще. В одном из первых эпизодов Греф с Кудриным разрабатывают налоговую реформу: в планах ввести налог на добычу полезных ископаемых, который больно ударит по нефтяникам. За несколько дней до презентации закона в Гос. Думе к Грефу приходит ближайший помощник Ходорковского, который заявляет, что ЮКОС не позволит подкармливаемым депутатам этот закон принять — и действительно, те задерживают его на целый год. После 2004 года, посадки Ходорковского и консолидации Единой России такого, конечно же, не повторится.

Однако в своей приверженности к громким именам и высоким кабинетам Зыгарь абсолютно не затрагивает политику несистемную, хотя о ней есть что сказать даже в условиях неработающих публичных институтов. На страницах книги мы не найдем ни про столкновения правых и антифа, не увидим ни строчки про ДПНИ, ни про погром химкинской администрации, а конфликт вокруг химкинского леса Зыгарь упоминает в одном абзаце — на удивление слабом, в контексте усиления Медведева. В такие моменты общая стройная картина российской истории начинает давать трещину.

Конечно же, единственная глава, посвещенная несистемной оппозиции, рассказывает об Алексее Навальном. Тот предстаёт в роли инопланетянина: безумец, который осмеливается заниматься публичной политикой в явно не предназначеной на то стране. Кстати, Навального в версии Зыгаря сажают в тюрьму по решению главы Администрации Президента Володина, а приказ о выпуске дает лично Путин: дескать, нечего делать из дурака нового Манделу.

Показательно, что даже в главе про "настоящую" оппозицию Зыгарь не уходит от привычного способа повествования: Навальный у того действует практически в одиночку: не называется фамилия даже начальника избирательного штаба Волкова, не говоря уже об остальных. Нет места в "краткой российской истории" и для имен узников Болотной: в стройную схему журналиста Дождя они не вписываются ничуть не меньше, чем в новостные сводки первого канала.

И тут кроется ключевая проблема. Зыгарь заканчивает книгу под заголовком "Король навсегда": "Мы все себе выдумали своего Путина. И скорее всего, он у нас — далеко не последний". С этим сложно не согласится: на протяжении 400 страниц Зыгарь выдумывает безальтернативного лидера, который сам принимает решения, сам является гарантом и сам себе обеспечивает легитимность.

И называется этот лидер — государство.

Пока мы рассуждаем о России как о государстве, а не народе, как о власти, а не о людях, бороться с Путиным, силовиками, либералами или олигархами совершенно бесполезно.

URL
   

I did it for lulz.

главная